В квартире спокойно и уютно, на столе в вазочке стоят георгины. Почему именно эти идиллические георгины окончательно успокоили Гаркушу, и он спросил: - Ты что делаешь? Юноша пожал плечами .- А ничего. Вот вернулся с работы .- Устроился? - Как и предписывал Вуек: учеником слесаря в вагоно-ремонтного завода .- Это хорошо, - одобрил Гаркуша, хотя и понимал: все хлопоты уже позади и ему безразлично, какую информацию сможет поставлять этот парень. Сел за стол, положив ладони на скатерть. Кивнул на телефон, стоявший рядом на тум бочке. - Подай сюда, - наказав.Юнак, не мешкая, поставил аппарат перед ним - видно, послушен и кроток, а эти качества Гаркуша особенно ценил в подчиненных. Улыбнулся гимназисту дружелюбно и подумал, что теперь можно и не спешить, можно розгледитися и все спокойно обдумать. Конечно, посоветовавшись с Сорокою.Набрав номер й, услышав женский голос, попросил: - Позовите, пожалуйста, Панаса Никаноровича. Сорока взял трубку сразу, словно ждал Гаркушин вызова. Узнав, кто говорит, не удивился, сказал коротко: - Слушаю .- Я сижу вместе с вашим племянником, уважаемый ... - иромуркотив Гаркуша и добавил, будто приглашал Сороку дружеский ужин: - Мы с нетерпением ждем вас. Сразу, не гайтеся .- Понял, - ответил Сорока также сухо и положил трубку. - Приятно иметь дело с толковыми людьми. - Гаркуша для чего еще подержал трубку и бросил ее на рычаг. - С надежными. - Заметил, что юноша приблизился к окну, приказал совсем другим тоном: - Отойди. Сядь здесь, - ткнул на кресло в углу, - посиди, пока не придет дядько.Хлопець пожал плечами, однако возражать не стал. Гаркуша придвинулся к окну боком выглянул осторожно, постоял, разглядывая, и не увидел ничего тревожного. В этот предвечерний час улица опустела, и только какие женщины на тротуаре оживленно перемовляються.Ци женщины, решил Гаркуша, если бы на улице произошло что-то подозрительное или интересное, не болтали бы так, женщины - наблюдательные и любознательные, от их глаз не скроется ничто. Итак, на улице порядок и можно, не волнуясь, дождаться Сороки.Уважаемого и любимого Панаса Никаноровича Палкива.Гаркуша почувствовал, что к нему вернулся не только покой, но и добрый юмор, если же человек в хорошем настроении, дела ее не так уж кепськи.На мгновение вспомнил узкий карниз над бездной, острый черепичная гребень и падения на него - под грудью засосало, но только на секунду или две, настоящий мужчина потому и считается настоящим, что нет для него безысходности, что найдется в любых обстоятельствах и одолеет все.Так, как он, - недаром сам гауптштурмфюрер кранк назначил его резидентом в Львови.Гаркуша подумал, что впереди неприятные разговоры с гауптштурмфюрер, различные объяснения, однако к провалу Грижовськои они передавали чрезвычайно ценную информацию. И еще успел подумать Гаркуша, что, возможно, ему сейчас лучше сделать вид из себя инвалида войны - ярые достанет ему костыли ... Как он будет ходить на костылях, Гаркуша не успел представить, потому что услышал в прихожей шорох.