Вероятно, она перестала считать меня демоном, Гю ииииикимс куда бы поешь тогда жаловалась на меня, на демона?

- Пусть катает, - буркнул я, - к ректору я не пойду. Может, коды потеплеет ...
Остальные весны я проходил в нескольких свитерах, надевая поверх них спортивную болоньеву вит-Ривка. Плащ мне, разумеется, так никто и не вернул, но я не очень-то и жалел его. Время от времени я заходил в Михи и спрашивал, как дела в Икаруса. Говорится, что хреново, семнадцать переломов, частичная потеря памяти через сотрясение мозга и вообще, типа, врачи так прикинули и пришли к выводу, что в лучшем случае чувак до конца своей жизни будет кататься на инвалидной коляске и ходить по делам в судно. Но сам Икарус был другого мнения ...
Случилось так, что июнь и июль я просидел в городе и мне ли не впервые в жизни посчастливилось заработать нормальные бабки непосредственно за счет своей профессии. В середине июня ко мне неожиданно позвонил Витя Болт. Говорю неожиданно, ибо собственного телефона у меня тогда не было. Так вот, он вышел на меня через каких-то абсолютно левых чуваков и позвонил в общагу. Тогда Лиде Петровне все же пришлось отдать мне телефон. Она сделала это неохотно и все время прислушивалась к тому, о чем же такой демон, как я, может говорить по телефону. Оказалось, что Витя Болт довольно авторитетный дядя. Он решил не медлить и сразу же перешел к делу:
- Братуха, я тут тебе звоню, ну, некоторые пацаны из общаги знают меня, а я их знаю, и поэтому они
посоветовали тебе позвонит, - начал путаться он, - слышишь, браток, я хочу попросить, чтобы ты написал мне книгу о моей династию.
-О чем? - Не понял я.
-Ну, панимаеш, у меня есть письма моих предков, и дедушкины письма есть, и фотографии, и вообще я много чего такого помню, но боюсь, что забуду или меня убьют, так напиши обо всем этом книгу, панимаеш, мне надо , чтобы после меня хоть что-то осталось, кроме того гавна, которое я делаю.
-Хорошо, - согласился я, - 300 баксов. Тогда я не знал, сколько у Вити бабок, поэтому совсем при-родно думал, что, услышав такую цену, он обломается и даст мне спокойствие.
Но Витя только рассмеялся в трубку, а потом сказал, что когда все будет в рядом, то заплатит мне штуку баксов и вообще, что я могу в случае чего к нему обращаться. Что он подразумевал под в случае чего, я так и не сообразил.
Под вечер он действительно привез мне на джипе картонную коробку из-под телевизора, в которой был весь его семейный архив. Я честно выполнил свою работу и в начале августа получил честно заработанную штуку баксов, а также социальную гарантию, типа, я кореш Вити Болта, который, по словам самого Вити, имела помогать мне в сложных жизненных ситуациях, ну, по крайней мере в той части города, где Витю знали и уважали. Что будет, если попробовать воспользоваться этой социальной гарантией в тех частях города, где его не знают, а тем более не уважают, Витя осмотрительно решил не говорить. Мы пожали друг другу руки, Витя сел за руль своего джипа, папку с рукописью осторожно, словно ящик
с тротилом, положил рядом с собой на переднее сиденье и дал по газам. Не знаю, как вернулась дело с хроникой Витино династии, но за полгода спустя я, кажется, видел в газете заметку, что самого Витю взорвали вместе с его джипом.
Тем не менее, получив кучу бабок, я на пару недель исчез из города, а когда наконец в-вернулся в общагу, то увидел, что в мою комнату кого подселили. Там были беспорядочно разбросаны вещи, кто хавав с моей посуды и поливал мою папоротник, который я оставил умирать на жарком подоконнике.