-Нет, - сказал спокойно я, - гам можно узнать, что делать со свободой ... ибо телефонная служба доверия сейчас в больнице ...

-Какого она там делает?
-Не знаю, - пожал плечами я, - я не успел спросить ... А когда позвонил второй раз, мне сказа-ли, что я СВАБОДЕН ...

-Чувак, - поставил диагноз Икарус, - тебе однозначно нельзя столько курить.
Но мне было все равно: я был четыре раза СВАБОДЕН и один раз абсолютно-глобально свободный. Икарус остался в гараже дремать с Мяудзедуном, которому сегодня пришлось спать на мужском торсе, а не на женской груди, а я пошел в больницу, пообещав вернуться утром.

По дороге даже забежал в ночной маркета, с облегчением понял, что там не разыгрывают никакой красной ямах, поэтому на радостях купил целый килограмм бананов. Был третий ночи, и сонная кассирша из секьюрити, вполне справедливо, посмотрела на меня, как на идиота. Ибо на фига не-идиоту может понадобиться килограмм бананов в три ночи? Но объяснять, что я несу эти бананы телефонной службе доверия в больницу, чтобы узнать, что делать со свободой, я не стал.
А когда наконец пришел в больницу, то обломался. В половине четвертого ночи входная ворота - четыре метра высотой, конечно, закрыт, да и в самой больнице светилось только несколько окон. Однако сдаваться никто не собирался. Я попытался было лезть, держа бананы в руке, но у меня ни черта
не получилось. Тогда я не придумал ничего лучшего, как перебросить их на другую сторону, Немон морской пехотинец сумку с гранатами, тушенкой и фески своей девушки в нижнем белье. Бананы упали на газон с глухим звуком, и их сразу же накрыло из автоматического лейки. Я был уверен, что у меня все получится, потому что без бананов действительно было значительно легче лезть. Оказавшись на верхушке забора, я немного поколебался, но все же спрыгнул вниз и вдруг почувствовал, что под моей левой ногой-то отчаянно чвакнуло ... Словом, из пяти бананов уцелел только один. Я поднял его, оторвал под раздавленной ветки и сунул за пояс джинсов, будто кольт сорок пятого калибра.
В травматологическое корпуса я добрался довольно быстро, потому неплохо знал это здание, даже вспоминал, где черный вход. В свое время я навещал здесь своего бывшего тренера по атлетике, которому раздавило ступню двухпудовой гирей. Мудак был ИДО то, поэтому весь наш спортзал тянул на спичках, кто пойдет к нему в следующий раз. Короткую спичку доставался мне трижды. И каждый раз, засовывая под кровать пакет с кефиром и печеньем, тренер печально смотрел мне в глаза, вздыхал и говорил: эх, ребьята, пропадьоте вы без Мень, а потом сотый начинал рассказывать, как в 78-м плавал стометровку за сборную Советского Союза на какой универсиаде.
К счастью, черный ход оказался открытым, слева от него сразу же начинались лестницы. Я поднимался на четвертый этаж, пытаясь
ступать своими Левис можно тише. В мгновение мне даже стало казаться, что я собираюсь кого-то убить, а не ищу здесь телефонную службу доверия. Прежде чем войти на четвертый этаж, я зачем-поправил у себя за поясом банан и ступил на плохо освещенный четырехугольник с несколькими стульями и телефоном на стенке.