Карий сказал, что сам командующий просил передать им благодарность. Полковник намекнул также, что будут награды, Толкунов с удовольствием подумал, что скоро у него на гимнастерке не хватит места для орденов, однако тут же возразил сам себе: были бы ордена, место знайдеться.Шкода, Гаркуша все же оказался проворнее, чем он думал , реакция у него отличная, и неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы Штунь не бросил в Гаркушу стула. Хороший парень, вдруг расчувствовался Толкунов, он узаали редко умилялся, но на этот раз легкая улыбка все же мелькнула лицом. Удачи парню, подумал, хорошо, война скоро кончится, может, останется живым, интересно бы встретиться после вийни.И с Бобрьонком интересно - лет так через десять-пятнадцать, что из этих всех выйдет в полдень жизни? Толкунов еще подумал, что десять-пятнадцать лет - невероятно долго, вот они воюют уже три года, а кажется - бесконечно, он еще не знал, что мирные годы втрое или даже больше короче военные, когда он обязательно с сожалением осознает это, однако тогда ему даже десять дней в Госпитальной палате выдавались бесконечными - Толкунов вздохнул и решил вздремнуть, во сне часы бегут быстрее, и дверь заскрипела, капитан увидел улыбающееся лицо Мамаладзе - лейтенант смотрел на него и улыбался как-то загадочно, наконец подмигнул капитану и сказал не без многозначного подтекста: - Гости к вам, дарагой капитан ... Он распахнул дверь, Толкунов увидел высокую Бобрьонкову фигура, успел подумать, что майор все же выбрал время и пришел проститься, - для чего же лейтенанту загадочность и многозначительность? Но сердце у него сразу екнуло, ибо майор пропустил вперед себя в палату женщину в маленьком шляпке над высоко закрученной косой - Толкунов уже знал, кто это, он сразу узнал пани Марию, и все еще не верил, лежал, не двигаясь, и тихо дышал . А женщина уже шла к нему наискось через палату, за ней Бобрьонок, Мамаладзе остановился в дверях, словно часовой, которому поручено охранять их спокий.Толкунов лежал с широко открытыми глазами и боялся пошевелиться, чтобы видение не исчезло, потому что действительно это могло только пригрезиться ему: стройная фигура в белом халате, высокая прическа и шляпка, что каким-то чудом держался на ней, наконец капитан улыбнулся почему жалобно и растерянно и попытался встать.И женщина наклонилась над ним, расправив одеяло, и остановила легким прикосновением руки, она опустилась на стул совсем рядом и сказала так, как умеют говорить только, женщины, нежно, но в то же время властно: - Не двигайтесь, вам нельзя, лежите спокийно.Вона наклонилась над Толкунова близко-близко, наверное, хотела сказать совсем другое, не эти банальные слова, взлетевшие с уст, и капитан сразу понял ее, он улыбнулся как-то беззащитно, Мария поставила рядом кровати сумку и обвела палату изучающим взглядом. - Я принесла вам, - Мария сказала это так, что все поняли: ее дары адресуются всем в палате, - фруктов и печенья. - Начала преподавать на тумбочку, а Толкунов наконец оторвал от нее глаза, посмотрел на Мамаладзе, что астиг у двери, не спуская восхищенного взгляда с Марии, увидел, что Бобрьонок с подполковником Чанов, переглянувшись, направляются к выходу, он понял их и был благодарен, ибо я никого не хотел видеть, кроме женщины, так просто и по-хозяйски распоряжалась у его лижка.Мамалздзе все стоял в дверях, он даже попытался причмокнуть языком, однако Чанов чуть не вытолкнул его по коридрра - теперь наконец они остались в палате один, Толкунов хотел воспользоваться и сказать Марии, что она совсем изменила его жизнь и он теперь не представляет его без нее лежал тихо, боялся дышать и, кажется, растерял все слова. купить силовой тренажер . Фирми за сватбено видео.