Но хотя она и шла Переяславом и говорила о каких переяславские дела, господин Ежи почувствовал себя вдруг в Стамбуле, в султанском серале, среди гурий или как там их еще называют - тех неписаных красавиц, живущих под боком у султана на счастье и утешение ему одному ! Пан Ежи, увидев переяславскую красавицу, почувствовал страшную зависть к турецкому султану: как то так; не будучи католиком, а будучи плохим мусульманином, иметь в своем хозяйстве этаких красавиц? Где же справедливость, где же божий порядок? Но если к султану господин Ежи имел зависть, то к неизвестному ему Переяславца он имел не просто зависть, а злоба и ненависть. Как это так? Холера ясная! Он, господин вжи Сондецкий, вот уже который год ходит по земле без пары, достойной его самолюбия и амбиций, его замка и государственного состояния, - а тут вот, под боком, в каком там Переяславе, берегом задрипанный Трубайлом, ходит невиданная красавица, которой бы украшать берега Золотого Рога в Стамбуле и стены каневского замке господина королевского стражника! Нет, он, господин коронный стражник, имеет сегодня же узнать, кому принадлежит сия молодюсинька красавица!
А молодюсинька красавица шла со своими подружками домой, на улицу Гаптаривську, что над самим Трубежом, близ базара. И несли девушки с собой сулийкы с освященной водой: сегодня был православная Пасха. И была это Бибигуль, только сейчас уже звали ее иначе - Ганей, однако мысленно Бибигуль все время вспоминала свое имя, вспоминала отца Абдаллу, вспоминала берег Черного моря у Синоиу и еще вспоминала - ярем-ка, вновь пошел в поход с казаками! Ну, и что же! Он же в нее казак, а она вот как выйдет за него замуж, то будет казачкой! ..
Не знал всего этого господин Ежи, однако догадывался, что такая красавица не может жить без пары. Есть кто в ее душе, есть! Ведь проехал только со своими воинами мимо нее и ее подружек он, господин коронный стражник Ежи Сондецкий, - так девушки взглянули на него и на его Вирля, а эта гурия с султана гарема даже бровке своими не повела! Итак, кто уже есть в ее сердце! И этому кто придется спизнатися с гневом самого господина Сондецкого!
Пан Ежи круто осадил своего коня, повернул его на задних ногах, спрыгнул лихо на землю:
- Христос воскрес, девочки!

Хотя и не католический сегодня Пасху, а православный, таже и католики, и православные одного Бога нет, одному Йсусу Христу молятся! Недаром же и Унию введена, потому что все мы христиане: и поляки, и украинские.
- Воистину воскрес! - Ответили девушки.
- О, и поцеловаться можно! Одного же Бога дети!
И девушки прыснули и разбежались в разные стороны, словно стайка горобличок.
И только одна осталась перед господином Сондецкий - именно эта райская гурия, ради которой коронный стражник и затеял всю цюю комедию. Она стояла посреди дороги и смотрела своими удивительными-странными светло-карими глазами прямо на улыбающегося господина с кошачьими усами и пронзительными глазами змеи. У нее были черные волосы, а глаза светлые, а уста - словно коралеве ожерелье, которое сейчас висели) на ее тонюний шейке ...
Пан коронный стражник подошел, тихонько взял незнакомку за плечи - и поцеловал ее в холодные, равнодушные к нему губы.
- Как зовут тебя, красавица? - Спросил господин коронный стражник.
- Ганей.
- А чьей же ты будешь?
- Не вашей, - клипнула длинными ресницами красавица. Ого! Сразу отрезала! Еще как смиренно!

- А ты знаешь, кто я такой?
- Не знаю.