Колхаун скакал быстрым рысью - куда быстрее, чем хотелось бы его усталом коне, - и горькие думы, что уже с час были его единственными спутниками, особенно горькие среди тихой безлюдной прерии, - все сильнее порывали его вперед.
Не стало ему легче и тогда, когда он увидел впереди двух всадников, которые могли бы составить ему общество, поскольку ехали туда же, куда и он. И хотя Колхаун видел только их спины, да и то с немалой расстоянии, однако легко узнал обоих. Это были именно те двое, что посеяли в его душе горечь.
Они возвращались вслед диких кобылиц, что на него выехали из боковой тропинки через минуту перед тем, как Колхаун их увидел. Они ехали рядом - так близко друг к другу, что чуть не касались седлами, - и, вероятно, целиком поглощены разговором, не заметили одинокого всадника. Оба вроде бы не очень спешили вернуться в общество, потому ехали почти шагом, и всадница то и дело чуть отставала.
То, как близко они ехали, как сидели в седлах, несмотря ни на что вокруг, и, наконец, как придерживали лошадей, - все это и еще несколько мелких деталей, которые не прошли мимо внимания Колхауна, пробудило - или, точнее, усилило - в нем такое подозрение, что он чуть не задохнулся от ярости.
Сначала ему, пылкому южанину, захотелось поскорее поскакать к ним и грубо прервать ту доверительную беседу. Повинуясь этому порывы, отставной капитан снова ударил шпорами своего усталого коня, и тот нехотя пошел галопом.
Но через несколько секунд Колхаун вдруг замедлил скок, - вероятно, изменив решение. Те двое не услышали топот его коня и даже не предполагали, что кто едет за ними, будучи уже за каких-нибудь двести ярдов. Колхаун хорошо слышал серебристый голосок двоюродной сестры, которая была явно разговорчивее. Какая же это должна быть интересный разговор, когда они даже не заметили его приближения!
Вот если бы он мог подслушать, о чем они говорят! Казалось, в открытой прерии это сделать невозможно. И, может, все-таки попробовать? ее двое очевидно так увлеклись разговором, что можно ожидать что-то услышать.Да и трава прерии была мягкая, словно бархат, и кони ступали по ней почти бесшумно.

Колхауна принимала такое нетерпение, что он не мог заставить себя ехать медленно и пустил своего рыжего однохиддю - привычным для лошадей юго-западных штатов быстрым аллюром. Поднимая копыта не более чем на дюйм над землей, почти скользя ими по траве, конь тихо двигался вперед - тихо, но довольно быстро, и за десяток секунд уже догнал пятнистую лошадь и гнедого коня мустангера.
Тогда Колхаун придержал коня и заставил идти так же медленно, как те, а сам наклонился и стал жадно прислушиваться. Видно было, что он задумал нечто страшное и вот-вот то взорвется грубыми ругательствами, то ухватится за нож или револьвер.
Его дальнейшую поведение мало определить то, что он услышит.

И по воле случая - а может, и провидение - он не услышал ни слова. Хотя двое всадников не замечали ничего вокруг, однако кони не были так рассеянно. Праздники, рестораны банкет. Английский паб в Москве и Области. . Сделанные в Украине свадебные платья со скидкой.