Теперь, когда Зеб Стамп невольно снял ей повязку с глаз, Луиза вдруг охладела к разговору и, уже не имея о чем расспрашивать, оставила его наедине со стаканом виски, а сама быстро направилась в свою комнату, чтобы скрыть свое горе от чужих глаз.
Впервые в жизни Луизу Пойндекстер мучили ревность. Это было ее первая настоящая любовь - да, она полюбила Мориса Джеральда.

Эта мексиканская сеньора так бережно заботилась о нем, конечно же, не из простой дружбы. Вероятно, их связывали тесные взаимоотношения ... Вот какие мысли бродили в голове прибитой горем молодой креолки.
Судя по тому, что говорил Морис, и из того, что он видел собственными глазами, сеньора с лассо была именно такой женщиной, которую должен полюбить мустангер. Кто-то, как она, имела все те прелести, которые могли пленить его!
ее фигура, приближенная стеклами лорнет, показалась Луизе совершенной. Лицо было видно не так хорошо, и она не составила о нем определенного мнения. Или равнялось оно красотой фигуры? Было ли настолько прекрасным, чтобы пробудить любовь в сердце такого сдержанного в своих чувствах мужа, каким казался Морис-мустангер?
Молодая хозяйка Каса-дель-Корво не имела бы покоя, если бы не получила ответа на эти вопросы. Едва дождавшись, пока Зеб Стамп уехал, она велела седлать пятнистую лошадь, сама-одна сиганула к реке, перешла ее вброд и выехала на дорогу на той стороне.
Идя в направлении форта, она, как и надеялась, вскоре встретила мексиканскую сеньору, которая возвращалась из поселка, - и, собственно, если говорить точно, не сеньору, а сеньорита - совсем молодую женщину, не старше его самого.
Там, где они встретились, дорога шла в тени деревьев, и мексиканцы не надо было защищаться от солнца. Она ехала с непокрытой головой, спустив шарф на плечи, и ее косы пышностью и густотой могли соперничать с гривой дикого коня, а цветом - с воронова крыла. Они красиво окаймляли лицо, что, несмотря на темный оттенок кожи, было поистине волшебное.

Правила учтивости позволяли при встрече бросить на незнакомку лишь один беглый взгляд, и та ответила молодому креолке таким же быстрым взглядом.И, разъехавшись в разные, обе не удержались, повернулись в седлах и измерили друг друга и другим. Мысли их не очень отличались. Луиза Пойндекстер уже слышала кое о молодую особу, которую только что встретила, а и знала о ее существовании.
Мы не будем пересказывать, о чем думала после их встречи мексиканская сеньорита. Скажем только, что мысли молодой креолки стали еще мрачнее, чем перед выездом на те смотрины, и всю дорогу до Каса-дель-Корво она сидела в седле в такой позе, которая лучше всяких слов выказывала ее глубокую тоску.
- Хорошая! - Сказала она, миновав свою кажущуюся соперницу на дороге .- Да, слишком хороша, чтобы быть ему просто другом! ..

Может, если бы Луиза говорила не про себя, она была бы скупее на похвалу.
Теперь я уже знаю наверняка, - продолжала она мысленно .- Он любит ее! Любит! .. Вот откуда его холодное равнодушие ко мне. А я ... я потеряла рассудок и бросилась в эти сети, надеясь найти в них свое счастье. Теперь мне надо вырваться из них! Забыть о нем! Ах, легко сказать ... А смогу ли я? .. Я больше не видеться с ним. По крайней мере это я могу. После всего случившегося, он не покажется в нашей усадьбе. Мы можем встретиться только случайно, но таких случаев я пристально избегать. Ах Морис Джеральд, покоритель диких лошадей! Ты подчинил себе и человеческую душу, которая теперь долго страдать ... может, и вовек!

Глава XXVI ОПЯТЬ НА АСОТЕИ

Забыть человека, которого ты горячо полюбил, просто невозможно. Говорят, раны сердца, не нашли взаимности в любви, хорошо излечивает время, а еще лучше - разлука. И ни время, ни разлука не могут унять приступов тоски по утраченному любовью и успокоить сердце, в котором навсегда осталась мучительная пустота.
Луизой Пойндекстер завладело чувство, которое нелегко было побороть.