Когда курил трубку Недайборщ, то это было как-то естественно, а Мизерници больше подходил бы чернильницу, и гусиное перо за ухом, и кусок пергамента писать донесение господину Конецпольскому или еще кому ...
- Да, - сказал Мизерниця, - вы, ребята, свободны, - он бросил взгляд на хлопали и Цабекала, - марш назад, на берег, к вечеру побудете - и айда в шалаш, спать ... А с этим человеком мы сейчас поговорим! ..
- Я буду говорить о деле только с гетманом, - тут же ответил мужчина из Кафы.
- Это мы посмотрим, - засмеялся Мизерниця. - А вы, ребята, бегом на берег.

- Хорошо, - вынужден отозваться хлопали.
- Хорошо, - так же должен сказать и Цабекало. Они повернули своих коней и помчались на берег,
до Яремка.
Больше они мужчины из Кафы не видели.

Летняя ночь - короткая. Следовательно, турецкие галеры, вышедшие из Кафы с наступлением темноты, прибыли в залив возле Карадага после полуночи. Янычары и сипахи тут же начали высаживаться на берег. Море было не очень спокойное, была высокая волна, и высадка прошла не так быстро, как планировалось в Кафе. Когда все войска высадились, наступило утро.

Янычары и сипахи отошли в скалы и решили дождаться вечера, чтобы начать свою операцию, которую так тщательно обдумали Кантемир и его помощники и советники.
А собственно, им можно было бы и не идти в скале - полковник Мизерниця приказал: не чередовать казакам на берегу.
Мужчина из Кафы несколько часов подряд доказывал полковнику Мизерници и двум его людям, что ему необходимо встретиться с гетманом, - но они словно не слышали его. их интересовало другое: кто прислал этого человека из Кафы, как того, кто прислал, зовут, в которых он отношениях с Кантемиром и Джанибека, где живет. Мужчина из Кафы отвечать на такие вопросы отказался.
Тогда, как только стемнело, его увели из расположения полка за гору, в татарскую мазанку под скалу, возле небольшого водопада. Им занялись два человека полковника Мизерници. Они стали подвергать его пыткам.
Мужчина из Кафы признался: его послали к гетману, чтобы он известил, что сегодня ночью в тылу казачьих войск, в бухте у Карадага, высадятся пять тысяч турецких янычар и сипахов. Они должны ударить в тыл казакам. Это, так сказать, само собой. А основная их задача - убить или украсть гетмана. Если это удастся, то новый гетман, имени которого человек из Кафы не знает, прекратит осаду, займет по Крыму свое войско и разорвет любые отношения с Шагиным и Магометом. Мужчина из Кафы решил признаться хоть в этом, ибо уже наступила ночь и янычары и сипахи вот-вот начнут свою высадку. Этому человеку все время казалось, что случилось какое-то недоразумение, что его считают провокатора, а потому мучают и не хотят свести с гетманом. Он решил: вот они пошли своих людей на берег, увидят, что посланец из Кафы был прав, - и отпустят его с богом, еще и спасибо скажут ... Но новость о высадке турок в тылу казачьих войск не произвела на мучителей никакого впечатления. Они продолжали мучить добровольного помощника Абу Ахмада ибн Аль-Джасаса и требовали, чтобы он признался, кто его сюда послал.

Особенно старался один из этих палачей - человек явно не казацкого вида, одетый во венецианца или генуез-эта, с длинными волосами, с небольшой остроугольные бородкой, с закрученными вверх усами.