- Э-э, Слоумене, - шутливо пидкусив его майор, - вы, я вижу, хотите полихословиты. Пожалуй, самые вздыхаете за мисс Пойндекстер, хотя прикидываетесь равнодушным к женщинам. Так вот, я бы понял, если бы вы взревновали ее до нашего красавца Хэнкок или, скажем, к кроссменов, если бы сердце его было свободно. Но где мустангера ... нет, нет ... и
- Этот мустангер - ирландец, майор, и я думаю, что он ...

- Кто бы он был, - перебил майор, мельком взглянув на дверь, - вот он пришел и может сам ответить. Парень он искренен, и вы узнаете от него все, что вас так интересует.

- Ой, вряд ...- пробормотал Слоумен, тогда как Хэнкок и еще двое или трое офицеров, послушавшись Майоровой советы, обернулись к мустангера.
Молча пройдя по засыпанные песком полу, мустангер стал на свободном месте у прилавка.
- Стакан виски с водой, пожалуйста, - скромно обратился он к хозяину.
- Виски с водой ...- повторил то, не очень торопясь услужить новому клиенту .- Так, виски с водой ... Это стоить двенадцать цент.

- Я не спрашивал вас, сколько это стоит, - ответил мустангер, - а попросил дать мне стакан виски с водой. Есть у вас виски?
- Да-да, - угодливо сказал немец, испуганный резким отповедью .- Есть виски, много виски с водой. Вот он.
Пока ему готовили нехитрый напиток, Морис непринужденно, но скромно 'ответил на приветствие офицеров. С большинством он был знаком, потому что имел в форте деловые отношения.

Они уже, как советовал майор, вознамерились обратиться к нему с вопросами, и им помешала появление нового посетителя.
Это был Кассий Колхаун. Расспрашивать мустангера о том, что их интересовало, при нем не приходилось.
С обычным своим вызывающим видом Колхаун подошел к группе офицеров и гражданских и небрежно кивнул головой, как вот приветствуются люди, вместе пробыли день и не виделись лишь какой-то час. Видно было, что отставной капитан если не пьян, то хорошо навеселе. Его глаза возбужденно блестели, лицо было неестественно бледное, фуражка съехала набекрень, и из-под него на лоб выбились всклокоченные пряди волос.Все то говорило, что он выпил больше, чем позволял здравый смысл.
- Ну что, господа, - громко произнес он в группу, в которой был майор, и подошел к прилавку, - выпьем так, чтобы аж стены задрожала? А то старый Доффер-Пфеффер скажет, что зря переводит свет! Угощаю всех! Что вы на это?
- Согласие! .. Согласие! ..- Отозвалось несколько голосов.
- А вы, майор?
- С удовольствием, капитан Колхаун.
Как было заведено, имевшие пить вместе, становились в ряд перед прилавком, и каждый выкрикивал название напитка, который был ему по вкусу. Различных напитков заказали почти столько же, сколько человек стоял в толпе.
- А мне темного! - Воскликнул Колхаун и тут же добавил: - 3 горькой настойкой.
- Бренди с горкой для вас, мистер Кольхаун? - Переспросил хозяин, подобострастно наклонившись через прилавок к отставного капитана, которого считали совладельцем большого имения.
- Да уж, придурковатый нимчиську! Я сказал - темного, правда?
- Да-да, мейн герр , все есть так! Бренди с горькой ... бренди с горькой ...- повторял немец, торопясь поставить графин перед невежливым клиентом.
Когда немалая Майорова компания присоединилась к тем, что уже стояли с стаканами возле длинного прилавка, там не осталось ни щелочки свободной. То случайно или умышленно, Колхаун стал с самого края, справа от приглашенной им компании, и таким образом оказался рядом с Морисом Джеральдом, который стоял себе один, спокойно пил виски с водой и курил сигару.

Оба смотрели в разные стороны и как будто не замечали друг друга.
- У меня тост! - Воскликнул Колхаун, взяв с прилавка свой стакан.
- Слушаем! - Отозвалось несколько голосов.

- Да здравствует Америка для американцев, и пусть сгинут всякие пришельцы, особенно проклятые ирландцы!
Произнеся этот дерзкий призыв, он сделал шаг назад и толкнул Мориса Джеральда, что именно поднес ко рту стакан.