У дверей, на стволе дуба с спиленной верхушкой красовалась вывеска, где с обеих сторон каждый мог увидеть изображение знаменитого героя тех краев, генерала Захари Тэйлора , а под ним - единственно возможное название: Наготове.
К этому следует добавить, что хотя снаружи дом тот не очень привлекал глаз, зато внутри, особенно как зайти через бар, вас действительно были наготове встретить ли стаканом мятного или шерри-коблеры, или джина с сиропом, или любой другого смешанного напитка, известного на запад от Миссисипи, - конечно, при условии, что вы так же наготове заплатить за все то наличными.
Если вы когда-нибудь путешествовали южными или юго-западными штатами Америки, вам не нужно изображать то бар, ибо ничто не сотрет в вашей памяти воспоминания о такой же бар отеля, в котором вы, на свою беду, останавливались. Вы представите также длинный прилавок, который тянется через все помещение под продольной стеной, где на полках выстроились рядами бутылки и графины с напитками не только всех цветов радуги, но и всех их возможных оттенков; и дженджуристого юнца, что снует между полками и прилавком, так называемого бармена, - только не назовите его буфетчиком, потому можете получить бутылкой по зубам, - этот молодой джентльмен в голубой хлопчатобумажной блузке, или в белой полотняной куртке, или, может, в батистовый рубашке с кружевными рюшами далеко не первой свежести, смешивая для вас шерри-коблер, смотрит вам прямо в глаза и разговаривает с вами о последних политических событиях, а между тем вино, лед и вода, переливаясь из стакана в стакан, словно бы лучатся и отсвечивают над его напомаженным головой радужным сиянием.
Вы, путешествовавших южными штатами, наверное же, не забыли его? То мои слова напомнят вам и его самого, и все, что его окружает: бар с полками и разноцветными бутылками, где он чувствует себя полновластным хозяином, длинный прилавок, посыпанную белым песком пол с окурками сигар и темными пятнами табачной жвачки, дух мяты , полынной настойки и лимонной шкурки, среди которого вьются рои мух и кусачих москитов.Все то не могло не закарбуватись в вашей памяти.

Хотя отель Наготове - его еще иногда называли и таверной - мало чем отличался от других подобных заведений Техаса, однако имел и некоторые особые приметы. Его владельцем был не предприимчивый янки, а немец, чьи соотечественники не только в Америке, но и по всему миру славятся как лучшие рестораторы. Он сам распоряжался в своем баре, и, когда вы заходили туда, вам смешивал напитки не дженджуристий юнец с надушенным шевелюрой и в рубашке с рюшами, а степенный германец, который имел такой трезвый вид, будто никогда не пробовал - хотя и немалая был соблазн низшей , оптовой цены - тех замечательных напитков, которыми угощал своих клиентов. Фамилия владельца, еще с родины, было Обердоффер, но местный люд перекрестил его на старого Доффера.
Бар при отеле Наготове имел еще одну особую примету, хотя, может, и не стоит называть ее особенной, потому что она присуща и другим барам в тех краях. Как уже упоминалось, бар помещался в поперечной части здания отеля, построенного в форме буквы Т. Прилавок там тянулся вдоль прилегающей к гостинице стены, а с обоих концов были двери, выходившие на главную площадь будущего города. Благодаря такому расположению дверей воздуха в помещении никогда не застаивалась, а это много значит в местности, где термометр половину года показывает более тридцати градусов в тени.
Техасские гостиницы, и, можно сказать, и все отели в США, одновременно правят и по бирже, и за клуб.