Сладко пахло какими цветами, Юрко жадно вдыхал этот запах, на сердце было немного тревожно, как бывает всегда, когда не знаешь, что с тобой произойдет через час или дви.На опушке постояли немного, отдуваясь, и пошли дальше гуськом: впереди Семенюк, за ним Юрко, позади Муха. Шли не таясь: кто полезет в лес ночью? Сначала в лесу было сухо и идти было даже приятно, затем пересекли глубокий овраг с ручьем на дне, за буераком под ногами стало чвакаты, но вскарабкались на пригорок и опять пошли сухим лесом между соснами.Юрко немного устал, но, глядя, как шагает пожилой уже, приземистый мельник, стеснялся даже самому себе признаться в цьому.Десь ночью - Юра не имел часов, но думал: около трех часов - Семенюк, пересекая небольшую поляну, дал знак остановиться .- Скоро уже, - прошептал, - тише будьте, ибо могут и подстрелить. Ждите меня тут.Дали Семенюк ушел сам. Насвистывая какую-то песенку. Вероятно, этот мотив был условным сигналом, и никто не отозвался на него, и мельник, добравшись до всего ему известной березы, старой, толстой, с потрескавшейся корой, остановился и погрюкав палкой по стовбуру.Постояв немного, прислушиваясь, и снова погрюкав: три раза через интервалы и два - коротко и швидко.За березой послышался шорох, и будто из-под земли показалась голова человека. Мельник спокойно выступил из-за ствола и сказал: - Это я, господин Харитон, Семенюк.Чоловик удивление легко выскользнул из схрона. Был он на голову выше мельника, тонкий и удлиненный, а может, это ночные тени видовжувалы все ... - Зачем пришел? - Спросил высоким хриплым голосом. - Есть сведения? - Привел двух .- Почему только две? - Потому красные окружили их и прорвались только двое. Сотник Муха с помощником .- Откуда знаешь, что именно они? - Назвали пароль. Да и с Мухой я когда встречался. Цибань зевнул и почесал затылок .- Давай их сюда, - наказав.Семенюк коротко свистнул. Сотник, услышав, вышел к березе, на всякий случай выставив автомат, но Цибань заметил это и сказал властно: - Брось оружие! Муха бросил шмайсера под березу, Юрко поступил так же.Стояли перед длинноногий, и Юра чувствовал неловко, как бывает в бане, когда только зашел туда и попал под взгляды уже обвиклих людей.Цибатий подал автоматы в схрон .- Лезьте, - наказав.Юрко полез первый, скользнул по лестнице - думал, попадет в грязной землянки, однако ... двухэтажные нары с матрацами, керосиновая лампа на сырные, железная печка у стены удивили его. На табурете у нар сидел еще один человек - лысоватый, высоколобый, с грустными глазами. А может, это только показалось Юрию, но человек, увидев прибывших, сразу повеселел и подал им руки .- Называйте меня Михаилом, - сказал, оскалив зубы в улыбке и сразу поставив все на свои места: мол, на самом деле я совсем другой, а Михаил так, на время выполнения задания и вынужденного знакомства. Встретились и разошлись - я тебя не знал и не знаю, ты и подавно: мало ли Михайлов на свете? Юрко пожал ему руку и также расположился на сбитом из грубых досок табурете. Семенюк сел, вытянув ноги, насколько позволяли размеры хранилища, а высокий и сотник все еще стояли друг напротив друга, будто Два борца перед началом сутички.Цибатий измерил Муху с ног до головы внимательным взглядом и, видимо, остался доволен, потому подал руку и назвался : - Харитон .- Муха. - Сотник ответил на рукопожатие. Напряженность, которая предшествует почти каждому знакомству, особенно при таких обстоятельствах, прошла, все расселись, как могли, и Харитон выставил на стол бутылку самогона .- Последняя, - предупредил, - и только ради знакомства. Ибо теперь, пока не выполним задачу, - ни крапли.Видно, Мусе этот приказ не понравился, потому крякнул неопределенно, однако возражать не став.Юрко отказался, его никто не принуждал. Выпили и закусили хлебом с салом.