- Куренной ловко поднялся, и, вспомнив о радикулит, схватился за поясницу. - И где же ваша девушка, дядя Максим? - Крикнул. - Проклятая болезнь совсем замучила меня. - Шаркая каблуками, направился к дому и, лишь прикрыв дверь, выпрямился и воровато роззирнувся.Справди, где и Зоня? Настроение у Сороки сразу улучшилось, господин куренной розпростував грудь и, казалось, стал даже вищий.Сотник Муха отозвал Юрка на скотный двор. Внимательно огляделся. И никого поблизости не было, только две уже выдоенное коровы лениво жевали накошену свежую траву. Муха притянул к себе Юру, дунул самогонным перегаром так, что юноши живот заболел, спросил: - Ты о Грипсы говорил кому? - Что вы, друг сотник, это же понятно - тайна .- А если понятно, молчи. Никому ни слова .- Должны же взять десять .- Мое дело .- Да, ваша, - беззаботно согласился Юрко .- И вот что, Гимназисте, - сотник снова дохнул на него перегаром, - чтобы твоя Катя ... Юра перебил его решительно: - Должен проститься .- Скажешь, что идешь в Ровно .- Чего? - Никто не должен знать о Квасов. Юрко пожал плечами, но согласился: - Слушаюсь .- И вообще меньше языком мели. Юрко посмотрел на сотника издевательски .- Хорошо подвешенный язык, друг сотник, - спросил язвительно, - знаете, о чем свидетельствует? - Ну? - О светлую голову .- Это у тебя светлая голова? - Может, вы смогли бы расшифровать грипсы? - Тоже мне умник, разговорился ... - рассердился Муха, но махнул рукой и ушел из загона: с этим Гимназистом лучше не связываться, всех перебалакае.Юрко перепрыгнул через шест и отправился за хутор к стожарни. Свежее сено сюда еще не свезли, стояла пустая и выдавалась старой и совсем забытой, легкий ветерок свистел в дырах, и плохо прибита доска все время негромко хлопали. Стожарня почему навеяла Юрку сумм, может, потому, что придется прощаться с Катей - до вечера, правда, еще далеко, юга, целая вечность, когда рядом любимая девушка. Да и в Квасове он, вероятно, не задержится: то неделю - и опять сюда, на лесной хутор, вокруг которого так много крупных, покрытых вретищем цветов, лужаек.Сразу за стожарнею тихо лебенила вода. Юрко прыгнул струги, чуть не замочив ноги, свистнул дроздом и сразу услышал свист в видповидь.Роззирнувся, и никого не увидел, - подумал, что это настоящий дрозд передразнюе его, посвистел еще, но теперь дрозд молчал, только какая птица закугикала вдалини.И вдруг кукушка: Ку-ку ... Хорошо, когда среди вечного леса кукует кукушка - есть в ее однообразной ковке неповторимая мелодия, сквозит и печаль, и радость от того, что есть лес, травы и солнце, можно свободно летать в прозрачном воздухе ... Ку -ку .. В такие минуты можно обнять весь свит.Десь совсем близко засвистел дрозд, и Юра счастливо опустился на траву. Так подавала голос только Катя - вон она, стоит между березами, сама как березка, высокая и стройная, смеется, свистит дроздом, и этот свист вместе с кукушкиным ковкой летит среди берез и лип, среди могучих дубов - замечательная и удивительная лесная музика.Хлопець протянувшийся на траве лицом вверх, ожидая, видел только синее небо с редкими облачками, и розовый колокольчик качался на его фоне. Вдруг показалось, что он действительно зазвонит, Юрко прислушивался и, кажется, услышал звон - не грубое церковное звон, а мелодичный серебряный цветочный перезвон, который звучит только на лесной поляне в ясную погоду, - этот звон может услышать только действительно счастлива людина.А в том, что он самый счастливый в мире, Юра не сомневался ни на минуту.