Говорят, Геринг приобрел картину какого Вермера, об этом голландского художника Кальтенбруннер и не слышал, а Герииг договорился с правительством Нидерландов, и тот приобрел ему картину, заплатив за нее четыре миллиона франкив.А кто такой Вермер и кто такой Гитлер? Пройдет время, и фюрерова картипам не будет цены, по крайней мере он уже сейчас с удовольствием повесил бы одну из них в своей берлинской квартири.Машина ждала обергруппенфюрера под густыми соснами, и начальник охраны услужливо открыл дверцу перед ним. На переднем сиденье устроился адъютант, автомобиль сдвинулся мягко, хотя мог за несколько секунд набрать сто километров - восьмицилиндровый мощный хорьх способен обогнать любую машину, но тут негде разогнаться - он уже впереди первый шлагбаум и черные фигуры с автоматами заступают дорогу.Певно, унтерштурмфюрер, который подошел к их машине, было известно, кто именно едет в ней, кроме того, не мог не узнать начальника Главного управления имперской безопасности, но тщательно, как и положено по инструкции, проверил документы - только тогда выпрямился и приказал поднять шлагбаум.Молодець унтерштурмфюрер, именно на таких держится прочность рейха - чем тщательнее каждый будет выполнять свои обязанности, тем мощнее становится держава.Биля второго шлагбаума автомобиль съехал на обочину: дальше надо было идти пешком. И тут у них проверили документы - еще доскипливише, и гауптштурмфюрер СС предложил Кальтенбруннером сдать личное зброю.Начальник РСХА спокойно вытащил из кобуры никелированную офицерский вальтер. Обергруппенфюрер сам установил такой порядок, подписал приказ, в котором ни для кого не делалось исключения, и он сам безжалостно отправил бы этого подтянутого гауптштурмфюрера на фронт, если бы тот нарушил инструкцию. - Фюрер ждет вас, - сообщил гауптштурмфюрер .- Где? - Не поворачивая головы, спросил Кальтенбруннер .- В аллее, первый поворот ливоруч.Кальтенбруннер тронулся, с удовольствием чувствуя, как вгрузают гравий дорожки под каблуками его блестящих сапог. Отойдя немного, внимательно осмотрел мундир, нашел перышко и брезгливо сбросил ее: фюрер должен видеть своих офицеров безупречными, внешне подтянутыми и внутренне собранным - никакого разгильдяйства и расслабленности, сам фюрер может допустить каких отступлений от этого правила, однако на то он и фюрер , первый человек рейха, чтобы странности или прихоти, и умный человек сам должен знать, в чем имеет право наследовать фюрера.Гитлер сидел на боковой дорожке, точнее, чуть сбоку нее: на траве стояли мольберт и два стула, на одном из них фюрер разложил краски, на втором расположился сам - углубился в работу и сразу не услышал приглушенных шагов Кальтенбруннера.А начальник Главного управления имперской безопасности действительно замедлил шаг и шел чуть не на цыпочках - наконец, такое доводилось видеть очень редко: фюрер в творческом экстазе и не слышит шороха гравием под каблуками.Колы к мольберту осталось несколько шагов, Гитлер встрепенулся и резко повернул голову.Кальтенбруннер успел увидеть на фюрерова лице испуг , а может, это только показалось ему, ибо Гитлер улыбнулся и сделал знак наблизитися.Кальтенбруннер вытянулся и поднял руку, но Гитлер кивнул головой и снова уставился в свою картину. Обер-группенфюрер самопроизвольно взглянул на нее также; кусты на переднем плане ядовито-зеленые, совсем не такие, которые растут в действительности, а на фоне желтоватого неба синяя сосна и фиолетовые облака над ней.